Aurefiction
клиническая Мандаринка
Натюрморт достоин Великих: книжка по философии, на ней очки и диск с бардами.
Голову уже можно отрубать, за ненадобностью. Даже если у меня там что-либо есть, я не умею и не хочу этим пользоваться. И правда: зачем? Так же совершенно никакого экстрима, совершенно никаких приключений. Впечатлений нахваталась на неделю вперед, а по моим меркам это очень и очень много. Мой выпускной в следующем году, но стоит заметить: генеральная репетиция прошла удачно.

А ведь как все шикарно начиналось… Разоделась в красивое (читать: оранжевое) платье, сходила в парикмахерскую, выпрямила там волосы, причем, результат был настолько шокирующим, что первые полчаса я шарахалась своего отраженья.

И началась фиеста.

Толпа знакомых и полузнакомых в платьях и костюмах с галстуками, водка, виски, орешки, сигареты, музыка, под которую совершенно невозможно танцевать и скукотища. И решила я устроить себе свое собственное маленькое веселье, чтоб надолго запомнилось.

Устроила.

Упилась. Водка со спрайтом – весьма интересное явление природы. Пьешь – вроде спрайт, сладенько, пузыристо, лимонно. А эффект как раз от того самого полстакана водки, что там намешан. 2 стакана… 5… Уже наступает веселье. Уже вдруг оказывается, что и под музыку танцевать можно, и контингент пусть и не разнообразный, но веселый, заводной, и сигареты предлагает с улыбкой, что, кстати, и есть то самое главное. Вокруг витает сладкая смесь запаха духов и табака. На каждый запах есть свой момент, каждый запах ассоциируется с отдельными впечатлениями и мероприятиями. Ассоциацию на смесь Эскады и Давидофф лайтс я нашла. Можно себе позволить ощутить некую гордость. Легкость и счастье за прекрасные дешевые, красивые и необычные туфли, которые ноги не натирают нигде. Совсем. В поле зрения образуется отдаленный знакомый, который всем своим видом демонстрирует, что я ему очень нравлюсь. Зря говорят, что у пьяных отсутствует чувство меры и совести. Оно есть, просто слегка запоздалое. На тот момент, даже запоздалое успело мне сообщить, что взаимностью отвечать на стоит. Не стала. Девочки-мальчики по кругу, раз-два-три… 6…

С хохотом валюсь на диван. Глоток из уже седьмого стакана.

- Сколько ты уже выпила? – сквозь ор и музыку. Оглядываюсь. Все понятно. Пьянь в голове шепчет что настал тот самый момент, потому что должен же он, в конце концов когда-то настать. И действительно, хоть и представляла я его себе (тоже, кстати, в нетрезвом виде) довольно иным, в первую очередь с меньшим содержанием алкоголя в крови, настигло понимание того, что говорить надо сейчас а потом списывать все на опьянение. Ляпнула-таки, как я это умею.
- Много. Сейчас скажу, только ты мне утром не напоминай. Ты мне нравишься очень…
- Блин, похуже времени выбрать не могла?
- Не могла.
- Меня девушка позавчера кинула и…
- Все понятно.

Встаю. Каблуки опасно шатаются, из стакана брызгается. Откуда-то сбоку появляется образ подруги, которая подхватывает меня за локоть, ловко выхватывает стакан и благоразумно выводит на воздух. Сажусь в своем красивом оранжевом платье на поребрик и начинаю рыдать, заливаться и орать…
- Я ему не нужна-а-ааа. На что надеяла-а-а-ась? Ду-у-у-уура.
Подруга сочувственно гладит по плечу и говорит что-то насчет тех, кто меня ценит, что нафиг мне он вообще сдался, и что я дико пьяная и несу всякую чушь, что неправда все это. Киваю. И уже более твердой походкой иду искать убежища в чьих-то руках и губах, в ритме музыки и отдаленной надеждой, что он увидит, приревнует… Зря, в общем, как всегда.

И вот, в какой-то момент наступает острое ощущение того, что я до безобразия трезвая, что дура я невероятная и что у подруги украли фотоаппарат. Уходя послала ему смску с единственным словом – “sorry”.

Уж очень ночь выдалась похожей на жизнь, то есть на ту же зебру – полосатая, а дальше задница. Верчу в руке мобильник и пытаюсь понять что именно я имела в виду…
Хотя, по идее, я этого не должна помнить. Я была настолько пьяна, что по идее с утра у меня должен был быть провал в памяти и дикое похмелье. Обидно… Весь день чувствую себя прекрасно и отчетливо все помню. Но об этом никто никогда не узнает.

О содеянном ночью по утру не плачут. Мне вот только интересно, а он помнит?